Духи природы у народов Карелии

духи природы у народов карелии

Гораздо более устойчивым в вепсской мифологии оказался ее так называемый низший слой — духи, связанные со всем мифологизированным пространством от дома до леса и причисляемые церковью к разряду нечисти .

У вепсов как земледельческого народа получили развитие мифологические представления о духах, населяющих поле. Правда, они встречались главным образом у южных вепсов. Считалось, что каждое поле имеет своих хозяина (poudizand) и хозяйку (pöudemag). В народных представлениях вепсов, как и многих других народов, жатва представлялась как мучительные роды хозяйки поля, во время которых происходило рождение зерна ( духа хлеба ), заключенного в снопах. По народным поверьям, в это время на поле часто можно было слышать стоны, означающие, что хозяйка поля рожает. Услышавший стоны обязательно дарил роженице пеленку : снимал с себя портянку, платок и передник и оставлял на полосе. Но самым популярным среди духов-хозяев у вепсов был и остается хозяин леса. Он известен под множеством названий, по которым можно наметить некоторые стадии развития народного мировоззрения. Первоначально объектом обожествления был сам лес (тес), потом произошло выделение духа лесной стихии — mechiine, korbhiine (букв, лесовой ). Со временем он наделяется антропоморфными чертами и становится лесным человеком (mecamez), а затем хозяином (Hand) (Владыкин, 1994. С. 97). Семейные отношения людей также накладывают отпечаток на представления о духах: у хозяина (izand), как правило, есть жена-хозяйка (emag), а иногда и дети (lapsed). Хозяин леса являлся людям не только антропоморфным существом, но и в других обличьях, например в виде животного (медведя, змеи, филина) (Винокурова. ПМА, 1997 г.).

В представленных о лесном духе-хозяине отразилось двойственное отношение вепсов к лесу: с одной стороны, он был кормильцем крестьянина, с другой — таил всевозможные опасности. Хозяин леса мог послать охотнику много дичи, собирателю — много грибов и ягод, а пастуху обеспечить безопасность скота, но он мог и сбить путника или скот с дороги, напустить на него диких зверей. Чтобы не прогневать лесного духа, каждый вепсский крестьянин в прошлом знал различные магические обряды на случай встречи с ним в лесу, при ночевке под деревьями, а также жертвенные обряды в начале и конце лесной промысловой деятельности. Так, закончив сбор даров леса , следовало принеси жертву в виде части ягод и грибов, которые оставляли на пне, у придорожного креста или на перекрестке дорог (Винокурова, 1994 а. С. 27). Этим традициям многие сельские жители следуют при посещении леса до сих пор.

Вас может заинтересовать:  Языческие верования древних жителей Кольской земли

Не менее почитаемым, чем леший, был в прошлом водяной, но вера в него до сегодняшнего времени мало сохранилась. В представлениях вепсов о водяном также отразились различные стадии олицетворения водных объектов. Так, у южных вепсов о реках говорится, как о существах женского пола (ОВР, 1969. С. 238). У жителей с. Немжа олицетворялось озеро Куж-ярви. Перед началом рыбной ловли рыбак подходил к озеру и обязательно здоровался с ним: Здравствуй, Куж-ярви! Дай рыбы! ( Zdorovo, Kuzjarvut! Anda kaloid! ). Приветствие сопровождалось протягиванием руки к воде и имитацией рукопожатия. В ответ следовало приветствие озера, которое произносил сам рыбак: Zdorovo! (Винокурова, 1994 а. С. 26). С развитием анимистических верований олицетворение различных водных объектов постепенно сменялось образами их хозяев. У вепсов появились дух-хозяин озера (jarvenizand) и хозяйка ручья (ojanemag). Что касается реки, то специального вепсского названия для ее духа-хозяина пока обнаружить не удалось. Правда, у обрусевших вепсов Белозерского края зафиксирован термин черандак.

Он происходит от вепсского глагола ciraita ‘журчать’, связанного с шумом текущей воды. Считается, что Черандак — это злой дух, который каждую весну ломает лед в реках, проходя путь от устья Ковжи до Шексны (Черепанова, 1983. С. 86).

Наряду с этим у вепсов известны названия, обозначающие духов-хозяев вод, применимые по отношению к любому водоему: vedehiine ( водяной ), veden izand ( хозяин воды ) и veden emag ( хозяйка воды ), veden uk ( водяной ста рик ). Еще два термина, относящиеся к водяному, — turzas; veziturzas были обна ружены только у южных вепсов. Они встречаются также в Калевале , финских народных песнях и саамском фольклоре и восходят к староисландском’ purs,pors ( великан, дух болезни, чародей ) (Holmberg, 1913. S. 216-216). В мифологии вепсов существуют две версии происхождения водяных. По одной из них, водяные духи появились одновременно со всей нечистью на земле при творении мира; по другой — от утопленников.

В отличие от хозяина леса, способного как на добрые, так и на злые поступки, водяной в вепсской мифологии — всегда злой дух, жестокий и коварный. Егo неожиданное появление перед человеком всегда сулит несчастье. Он опрокидывает лодки, ловит и душит купающихся, не щадит даже детей, топит лошадей коров, останавливает мельницы, может насылать болезни (Колмогоров, 191; С. 373; Тurunеn, 1956. S. 184). Будучи властелином рыб, водяной часто вредит ры бакам: отгоняет от их сетей и неводов свое рыбье стадо (Kettunen, 192f S. 368-369). Для того чтобы задобрить водяного и получить хороший улов, вепс ские рыбаки делали ему подношения в начале и в конце рыбного промысла. Так, южные вепсы перед ловлей рыбы мережами опускали в воду яйцо; белозерские вепсы бросали водяному в омут пирог, табак и вино (Винокурова, 1994 а. С. 26-27) По мнению народа, табак и вино — порочные продукты , пристрастие к которым характерно для любой нечисти, поэтому они скорее могли вызвать расположение водяного. По окончании промысла хозяину водоема жертвовали часть улова. Для вепсского водяного была характерна также его связь с некоторыми природными явлениями. У южных вепсов, например, передвижениями водяного из одного водоема в другой объяснялись дождь и туман (Kettunen, 1918 в. S. 53, Винокурова, 1994 а. С. 21). На территории расселения вепсов есть немало так называемых периодических озер, которые временно, иногда на долгие сроки исчезают, а затем появляются вновь, заполняя старую высохшую котловин) (Куштозеро, Ундозеро, Шимозеро, Долгозеро и др.). Эти загадочные явления природы объясняли уходом водяного к своему соседу в другое озеро, чтобы от работать у него проигрыш в карты (или в другую игру).

Вас может заинтересовать:  Жертвоприношения

Представления о водяном отражают также разнообразные формы почитания воды, прежде всего, как устрашающей силы, враждебной человеку. За непочтительное отношение вода могла наказать болезнями. Строго запрещалось как-либо осквернять воду: плевать в нее, мочиться, выливать помои, мыть грязные сапоги в чистом водоеме, а не в луже. Нарушением запретов объясняли возникновение кожной болезни vezipagan. По представлениям южных вепсов, болезни от воды была и voddänka (ср. рус. водянка). В случае ее возникновения больной ходил к оскверненному им водоему и просил у воды прощения. У вепсов был рас пространен запрет ругаться на воде — чтобы не вызвать гнев водяного. Поcлe солнечного заката запрещалось полоскать белье, а то водяной выйдет из воды будет кричать, чтобы его ужин не тревожили (Макарьев. НА КНЦ. Л. 155 У Жителей Шатозера этот запрет имел несколько иную интерпретацию: После захода солнца полоскать нельзя, камешки бросать в воду тоже: хозяева спать легли ; «нельзя бросать после заката солнца в отдыхающую воду камешки (Винокурова. НА КНЦ. Л. 34).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *